В диалоге «Тимей» разум Платон также называет демоном: «Что касается главнейшего вида нашей души, то ее должно мыслить себе как демона, приставленного к каждому из нас богом... Тот же, кто неизменно в себе самом пестует божественное начало и должным образом ублажает сопутствующего ему демона, сам не... может не быть в высшей степени блаженным...» («Тимей»).
При подобной трактовке философ становится человеком, который, скорее, отмечен благосклонностью богов за благой образ жизни, чем ищущий, условно говоря, («)чисто(») рационального знания и сравнительно отстраненный в этом процессе от этики мыслитель, а феномен мышления превращается из активного самостоятельного, автономного процесса сотворения субъектом знания сущности или даже сотворения самой сущности, если под таковой понимать идеальное, отвлеченное («)отражение(»)-(«)сотворение(») в сознании (сознанием*) субъекта сущностных аспектов реальности, в ожидание откровения, озарения свыше по поводу горней сущности (процесс сотворения сущности как формы-знания-представления – уже кощунство в мире богов и вечных совершенных и изначально завершенных горних сущностей).
У Платона гарантом истинного стабильного знания является сущность, которая не может принадлежать человеку – она есть именно горняя истина – и, следовательно, может быть лишь мистическим образом созерцаема, постигаема через откровение в «готовом» виде. Понятие «развитие мышления» у Платона в указанном контексте начинает означать скорее «верное воспитание», т. е. не столько поиск метода мышления-познания, сколько поиск истинного образа жизни, который позволяет снискать благосклонность богов и получить доступ к истине, которая опять-таки указывает на истинный образ жизни: «Внося во все успокоение, следуя разуму и постоянно в нем пребывая, созерцая истинное, божественное и непреложное и в нем обретая для себя пищу, душа полагает, что так именно должно жить, пока она жива, а после смерти отойти к тому, что ей сродни, и навсегда избавиться от человеческих бедствий ...» («Федон»).
--*В широком смысле. Если «чуть» полнее, то психикой или психе (душой; в пределе – в ещё «чуть» более, вплоть до максимально широком, Вселенском смысле).