Оля спешила в сторону центра, а значит спешил и я. Мне было удобней быть поближе к ней, потому что я мог задуматься, и упустить её из виду. Нет, она не быстро ходила.
Просто могла резко свернуть в сторону, а я — этого не заметить. Но и близко подходить не стоило, так как мог быть замеченным. А значит, долгое и напряженное объяснение с моей стороны о причинах слежки.
Вот улица Горького, и здание, где когда-то находился Интурист. Там мы с ней в первый раз встретились. Да, я ещё опоздал.
Но по вине моего друга, с которым мы и должны были прийти на встречу с ней и её подругой. Её звали… Кажется Юля. Но это может быть и не так.
Слишком давно это было. 20-го апреля 2002-го года. Я даже куртку осеннюю купил ради этой встречи. Собственно, вот, я в ней и сейчас.
Но Оля быстро прошла мимо этого здания, а затем и гостиницы Россия. И дальше, дальше…
Около кинотеатра Октябрь она встретилась со своей мамой, и я видел как они мило беседовали. Вот только в такие моменты мне становилось по-настоящему стыдно за свою слежку.
Зачем я это делаю, с какой целью и т.д. В общем, корил себя, как мог. А на следующий день всё продолжалось вновь.
Сразу хочу сказать: она всегда сомневалась в целесообразности наших встреч. Поэтому после одного-другого свидания, не упускала случая дать совет, чтобы я перестал ходить к ней. Но было поздно.
Ведь я её уже давно любил, и не мог представить ни дня без неё.
Я любил просто приходить к её дому и подолгу сидеть во дворе. Она это видела, и ругалась на меня.
Как-то раз я решил покончить с неопределённостью. Залез на трубы теплоцентрали около её окон на первом этаже, и сидел там до тех пор, пока она не среагировала.
Да-да, сердце её растаяло, она выглянула и сжалилась надо мной. Я тогда так и сказал, что «ни дня не могу без неё».
Да, вот я иду за ней снова. Сегодня она выбрала странное направление маршрута. Маршрутка до Наугорского кладбища. Весьма странно. Ну ладно, мне не привыкать.
Мы заходим с ней автобус одновременно, но я в другую дверь, так, чтобы она не видела. Ехали долго, и я опять ушёл в свои мысли.
Оля не была моделью, но её голос меня завораживал. Я любил её голос, настолько высокочастотный, что казался совсем детским. А ещё я любил, когда она… мурлыкала.
Да, просто мурлыкала, подражая кошке. А на меня это производило магический эффект. Она это видела и просто дразнила меня.
А ещё с ней было интересно. Она всегда что-то рассказывала. Девушки любят говорить, и мне это было прикольно. Потом, она меня просто учила всем нюансам отношений парня и девушки.
В шутку, играясь, она таким образом лепила из себя нежное существо. Которое нельзя было не любить.
Хорошо, что ехать нужно было до конечной остановки, иначе я, как часто и случалось, опять проехал бы. Оля вышла и быстро пошла.
Зашла на территорию кладбища и поспешила вверх по основной улице, где ездили машины. Преследовать её здесь было трудно, ведь народу почти не было.
Но решил для себя, что если и заметит, то отпираться просто не буду. И так достаточно слежек с моей стороны, при которых долгое время оставался незамеченным.
Оля долго шла. До самого конца улицы, а затем повернула налево и через пять могил остановилась. Зашла к захоронению, и стала напротив могильной плиты.
Посмотрела на фотографию и что-то произнесла. Я подошёл поближе, затем ещё и ещё. Теперь было не до скрываний. Интерес взял вверх, и я подошёл к ней почти вплотную.
-…я долго не буду здесь поэтому. Там у меня семья. Прости ещё раз! Я знаю, ты всегда хотел быть со мной.
После этих слов, она резко повернулась и быстро, чуть не бежа, пошла обратно. Я было хотел сразу же побежать за ней, но остановился и решил посмотреть на того, кто здесь захоронен.
И…этот кто-то был…я.
Я несколько раз перечитывал каждую букву на гранитной плите. И каждый раз не мог поверить: там был похоронен мой полный тёзка. Стоп.
Она говорила, что он хотел быть с ней. Хотел быть…с ней. Хотел быть с ней…
А дата — 2004-ый. Ведь разве сегодня не 2004-ый? Стоп.
Вот соседняя могила, а там дата — 2008-ой. Это совсем свежая могила. Только деревянный крест и свежие венки. Это значит… Что… Я уже несколько лет как…
Оля села на маршрутку около окна. Автобус долгое время стоял, потом медленно поплёлся в город.
Она испытывала давно забытое чувство облегчения, словно сделала дело, которое долго откладывала.
«Надо было давно…попрощаться».
Я долго смотрел вслед удаляющегося автобуса.
Преследовать Олю сегодня я не стал.