Now in business everything is tangible, definitely and can be expressed in figures and graphs. Since the economy has a mathematical apparatus, it bravely accepts all the challenges of the world and is ready to allocate driving forces, set quantitative parameters, extrapolate trends, forecast development dynamics, build diagrams and simulate situations.
This before the decision-making was "from the heart", and in case of failure, the businessman ran to the roof of the building and tearing off the cross, still in infancy dressed like a child by his beloved grandmother, threatened the heavens with pointless rage and, before rushing down, shouted: "Oh, paradise! Why do you hate me?".
Today, he gets 5-10 years of prison for embezzlement or non-payment of taxes (the most popular article of the conviction in the United States, where about 50% of convicts are in prison) and listens to the verdict with a bitter smile, as if knowing where, when and why something went wrong. Although the essence of the matter does not change.
Теперь в бизнесе всё вещественно, определённо и может быть выражено в цифрах и графиках. С тех пор, как у экономики появился математический аппарат, она смело принимает все вызовы мира и готова выделять движущие силы, задавать количественные параметры, экстраполировать тенденции, прогнозировать динамику развития, строить диаграммы и моделировать ситуации.
Это раньше принятие решений шло от сердца, по наитию, и в случае неудачи, бизнесмен выбегал на крышу здания и срывая нательный крест, ещё в младенчестве одетый на шею любимой бабушкой, грозил небесам в бессильной ярости и, перед тем как броситься вниз, кричал: «Oh, heaven! Why do you hate me?».
В наши дни, он получает 5-10 лет за растрату или неуплату налогов (самая популярная статья обвинительного приговора в США, по которой в местах лишения свободы находится около 50% арестантов) и слушает судебный приговор с горькой улыбкой, точно зная где, когда и почему что-то пошло не так. Хотя сути дела это не меняет.
Адам Смит переворачивается в гробу, видя как его «невидимая рука», исправно работавшая два с половиной столетия и чудесным образом исправлявшая все перекосы в развитии, теперь достаёт кролика из цилиндра или указывает неверное направление.
Современное экономико-математическое моделирование позволяет задавать количественные значения качественным параметрам, а значит сопоставлять их и давать оценку. Хотя, чаще всего, это некие теоретические абстракции, например, индексы счастья, коэффициенты свободы, степень гуманизма, уровень справедливости, мера человеческого развития и пр., но они имеют практическое значение, довольно объективны и с их помощью можно количественно оценивать и сравнивать общее положение дел, развитие ситуации и давать прогнозы. Порой опросы общественного мнения, экспертные оценки и другие косвенные признаки описывают ситуацию точнее, чем фальсифицированная отчётность, специально созданная для манипуляций.
В качестве иллюстрации вспомним мировой финансовый кризис 2008 г., перед которым инвестиционные и хедж-фонды, международные банки с помощью рейтинговых агентств (большая тройка: Standard & Poor's, Moody's, Fitch Ratings) строили кредитную пирамиду, снабжая несуществующими деньгами себя, друг друга и своих друзей. Целое десятилетие надувался пузырь, в результате чего цены на акции выросли в несколько раз, недвижимость подорожала вдвое, финансы захватили власть, и в какой-то мере, разрушили общество изнутри.
Зато потом с помощью экономико-математического моделирования в ретроспективе процессы исследовались, детализировались и персонифицировались настолько, что даже был найден конкретный случай обрушивший всю систему ипотечного кредитования. Банки выдавали кредиты людям, которые были не в состоянии их обслуживать и часто это было очевидно. Некоторые виды кредитов так прямо и назывались: «чрезвычайно прибыльный продукт, близкий к дефолту», большая часть финансового сектора мировой экономики несколько лет кряду «шла по приборам» и не могла даже справедливо оценить риски некоторых финансовых суррогатов, деривативов и ипотечных продуктов.
Экономика XXI века характеризуется высокоразвитыми технологиями, оптимально выстроенными производственными процессами, но совершенно неэффективными, а порой откровенно абсурдными производительными силами, осуществляющими «обмен веществ» в процессе общественного производства. Электронные девайсы ежегодно обновляются, что совершенно излишне с любой точки зрения, а ресурсный потенциал человечества преимущественно задействован для решения задач потребления немногочисленного топового сегмента. В то же время, общество неспособно предоставить материальную базу, достаточную для избавления доброй половины жителей планеты от нищеты и голода, обеспечить им доступ к чистой воде и позаботиться о санитарии.
Множество экономических явлений современности попросту бесполезны (а иногда даже вредны). Они не годятся для решения гуманитарных задач, не соответствуют социальным вызовам, не проходят по экологическим стандартам и вообще не способствуют прогрессу. Но при этом они прекрасно обеспечивают получение прибыли корпоративным капиталом и укрепление власти лиц, наделённых полномочиями и оседлавших кассовые потоки. И мы с вами находимся в самом центре этих процессов, ведь никто не станет оспаривать бесполезность и эфемерность криптомира по сравнению с рельным сектором экономики. Однако, стоит сравнить показатели доходности крипторынка в сотни и тысячи процентов годовых с 8-12% рентабельности производственных мощностей, что считается весьма неплохим показателем. Абсурд? Именно так. Реальность? Ещё какая.
С точки зрения эволюционной эффективности это две стороны одной медали: бесполезность или минимальная польза по критериям социального развития и оптимальное совершенство по прибыльности и распределению. Такое глубинное противоречивое постепенно становится непреодолимым и бросает серъёзный вызов демократическим моделям устройства современного общества. Спекулятивная составляющая финансового сектора и большинства трансакций, симулятивная, ненастоящая часть потребительского сектора и деградация личностных качеств в современном общественном устройстве, где не поощряется творческое развитие — всё это слагаемые бесполезного сектора экономики. На выходе имеем симулякр общественных отношений, т.е. семиотическое образование, не имеющее означаемого объекта в реальности.
Рисунок 1