Я бы с удовольствием проводил дни отказа от электричества несколько раз в месяц, чисто чтобы извлечь удовольствие из тех источников, которые неосознанно перекрываю сам себе.
Вся подстава в коротком слове «бы».
Вот ради чего ты проживешь три дня без телефона, горячей еды и воды в душе, без света и связи? Сходу ведь не скажешь, а мотив должен быть весомым.
Всю энергию и внимание мы направляем в экраны различных устройств. Вконтакте – фейсбук – инстаграм – почта – твиттер, и снова по кругу, до 250 касаний с экраном ежесуточно с перерывом 6 часов на сон. Кто такие эти мы? Люди, работающие за экраном устройства и отдыхающие за экраном другого устройства. Имя нам - миллион.
Мы отдаем свою энергию устройствам. Этот пост изначально был написан на бумаге, и это были прекрасные полтора часа чистого непрерывного фрирайтинга. Бумага показывает, где ты ненастоящий. На ней ДУМАЕТСЯ чище и живее, чем на экране, каким бы совершенным он ни был. В том и прелесть бумаги, что она до безобразия несовершенна – не стереть, ни скопипастить в два клика, и можно баловаться на полях как угодно, а можно яростно скомкать и кинуть в стенку. С экраном так не сделаешь. Электричество отключили. Стекающий на пол холодильник, темный туалет, севшие телефоны, остывший бойлер, вставшая замертво вентиляция.
И сразу каждое сообщение в чате, каждый разговор по телефону резко приобретает огромную ценность, потому что ты не знаешь, когда в следующий раз сможешь подзарядиться.
А вдруг за это время человека съест дракон быта или смоет с лица Земли волна завтрашнего дня? Телефон кричит тебе в лицо: «не пропустите ничего важного! критически низкий заряд аккумулятора!», а ты осознаешь, что в случае опоздания или срочного вопроса даже позвонить не сможешь и уточнить или передоговориться, потому что НЕ НА СВЯЗИ.
И тут приходит видение, как я выстраивал отношения с техникой, кем мы приходимся друг другу. Ведь она призвана вроде как экономить мое время, энергию. Деньги. Не знаю, у кого как с этим обстоит, но судя по моему событийному потоку, я призвал в свою жизнь технику, чтобы дарить ей свое время и заботу, не иначе.
Постоянная подключенность к сети позволила мне забыть, какое это чудо – быть НА СВЯЗИ с миром, с коллективными человеческими знаниями, обучаться и спрашивать совета, элементарно работать над проектом в облаке – без страха, что труд пропадет в неизвестном направлении.
И на третий день без электричества я познал ценность простых вещей. Таких, как кружка с кофе, горячая еда, работающий бойлер. Свет в толчке. Возможность позвонить человеку и поговорить. Я познал, что я – не мое электричество, но сильно привязан к нему и привычная жизнь без него невозможна. В то же время, окутав себя электричеством, я лишил себя глубины ощущений: долгого общения с людьми в полной темноте, не отрываясь на сообщения и сигналы. Чтения вонючей, но живой бумажной книги из стопки на тумбочке. Разговоров с соседями из Узбекистана об их непростой работе и жизни в столице. Ценности такого длинного летнего солнечного дня в центральной полосе. А если была бы сейчас осень или зима? Без электричества была бы совсем другая история выживания в этом хостеле на цокольном этаже.
И я сел и прописал планы на день, потом на день вперед. Запланировал встретиться с людьми, решить наболевшие вопросы, определить формат следующих выпусков Наступившего Завтра. Они будут появляться чуть реже, чем каждый день, но я буду в них ближе. А можно ли измерять и сравнивать близость? Разве можно быть близким немного, или наполовину, или чуть-чуть близким? Это ж вроде как да или нет. Я или делюсь здесь и сейчас, или я далеко.
Я вот думаю, близость в том и тогда, когда я снимаю панцирь с себя и перетекаю в тебя. В панцире не будет соприкосновения, транзакция не пройдет, понимаешь. Сигнал будет плоский, урезанный, как плохо сжатый MP3. Вроде общий смысл понятен, но ценность в мелких нюансах звучания.