«Дашкова была достойна престола, а не женщина, историю которой "нельзя читать при дамах", полуграмотная потас***а, превратившая царский дом в дом публичный...»
«Женщина», «полуграмотная», «***» и не_Дашкова – это Екатерина Вторая; которая Великая.
Подобный, по сути карикатурный образ императрицы воспроизводится в том числе некоторыми вполне серьёзными литературоведами (приведенная цитата, принадлежащая одному из них, – лишнее тому подтверждение). Бывает, всё ещё более упрощается – до уровня, как сказали бы прежде, совсем уж площадной брани. Что, впрочем, не столь и удивительно – широко распространено мнение, что подобного рода оценки возникали, кристаллизовались и жили прежде всего в массовом сознании, на тех самых «площадях», на уровне сплетен и анекдотов (как в оригинальном, так и современном смысле этого слова). Ходили же слухи, что любовников Екатерина выбирала, высматривая на плацу молодцов, у которых штука побольше (мол, для того и штаны в обтяжку). Ну да ладно, не будем о грустном. Коснемся, казалось бы, менее обидного вопроса – о полуграмотности императрицы. С одной стороны, по-русски Екатерина писала не ахти – делала аж по четыре ошибки в слове. Из трёх букв. Нет, не том, которое обозначает то, что Её Величество, согласно молве, на плацу высматривало. Другом – «ещё», которое императрица с завидным упорством заменяла формой «исчо».