The Mermaid ("The English and Scottish ballads")
Last Easter day, in the morning fair,
We was not far from land,
Where we spied a mermaid on the rock,
With comb and glass in hand.
The first came up the mate of our ship,
With lead and line in hand,
To sound and see how deep we was,
From any rock or sand.
The next came up the boatswain of our ship,
With courage stout and bold:
"Stand fast, stand fast, my brave lively lads,
Stand fast, my brave hearts of gold!"
Our gallant ship is gone to wreck,
Which was so lately trimmd;
The raging seas has sprung a leak,
And the salt water does run in.
Our gold and silver, and all our cloths,
And all that ever we had,
We forced was to heave them overboard,
Thinking our lives to save.
In all, that number was on board
Was five hundred and sixty-four,
And all that ever came alive on shore,
There was but poor ninety-five.
The first bespoke the captain of our ship,
And a well-spoke man was he;
"I have a wife in fair Plymouth town,
And a widow I fear she must be"
The next bespoke the mate of our ship,
And a well-spoke man was he;
"I have a wife in fair Portsmouth town,
And a widow I fear she must be"
The next bespoke the boatswain of our ship,
And a well-spoke man was he;
"I have a wife in fair Exeter town,
And a widow I fear she must be"
The next bespoke the little cabbin-boy,
And a well-spoke boy was he;
"I am as sorry for my mother dear,
As you are for your wives all three.
"Last night, when the moon shin'd bright,
My mother had sons five,
But now she may look in the salt seas
And find but one alive"
"Call a boat, call a boat, you little Plymouth boys,
Don't you hear how the trumplet[s] sound?
[For] the want of our boat our gallant ship is lost,
And the most of our merry men is drownd."
Whilst the raging seas do roar,
And the lofty winds do blow,
And the poor seamen do lie on the top,
Whilst the landmen lies below.
Translation
Русалка (из сборника английских и шотландских баллад)
На Пасху прошедшую, в утренний час,
Мы были вблизи от какой-то земли,
И русалку на скалах увидели враз,
Она длинные пряди чесала свои.
И старпом, что всегда пролагал нам курс,
С инструментами вышел вперёд,
Он спустился вниз и увидел, что
Наш корабль меж скал не пройдёт.
А затем вышел боцман бесстрашный наш,
Что годился нам всем в отцы,
И команде нашей он кликнул клич:
Все наверх! Аврал, храбрецы!
Кораблю грозит русалочья месть,
Вскоре будет он бурей разбит,
В днище - течь у нас, а в боку дыра,
И солёное море вокруг бурлит,
Наш товар и одежду, имущество всё,
Что мы нажили в этот рейс,
Мы швыряли за борт, чтобы жизнь спасти,
За бортом бесновалась смерть,
И из всех храбрецов на нашем борту,
Всех, что было пятьсот шестьдесят,
Когда наш корабль наконец потонул,
На воде лишь семьдесят пять,
И тогда произнёс слова капитан,
Покачав своей головой:
В светлом Плимуте есть у меня жена,
И сегодня станет она вдовой.
И другой товарищ тогда произнёс,
А был он совсем молодой:
В шумном Портсмуте есть у меня жена,
А сегодня станет она вдовой.
И третьим наш боцман тогда сказал,
Пусть не молод, но крепок он:
В славном Эксетре есть у меня жена,
И сегодня станет она вдовой.
И услышав слова их, горько вздохнув,
Мальчик-юнга в сердцах произнёс:
Пусть и нету на суше жены у меня,
До женитьбы еще не дорос,
Но о матери старой жалею я,
В сердце боль - до волос седых.
Ах, как горько о ней сокрушаюсь я,
Как вы трое - о женах своих молодых.
Прошлой ночью заснула под тусклой луной,
Сыновей же имела пять,
А сегодня проснулась: ни одного
Сына больше ей не видать.
Громче шлюпку спасительную зови!
Эй, ребята, с кем в Плимуте пили вино,
Иль не слышали вы, что потоплен корабль,
И весёлых друзей утянуло на дно?
Над морями солёными катится рёв,
И суровые ветры бушуют,
Моряки упокоились тихо на дне,
И теперь их русалки целуют.
