70е, УССР. События складывались как растущая на краю крыши сосулька, чтобы в итоге внезапно оборваться и разбиться на искристые кусочки. Мне, как старосте группы, было поручено собрать всех желающих поехать строить домики для биостанции и летнего спортлагеря. Объект был расположен в чудном по красоте и чистоте природы месте - внутри большого заказника в 30 км от города, где было запрещено строить что-либо промышленное.
Староста нашего курса по имени Иван, лет на 5-6 старше каждого из нас, с энтузиазмом, как и я, воспринял призыв деканата формировать студенческий трудовой отряд буквально перед самым началом весенней экзаменационной сессии первокурсников в конце апреля. Со своим жизненным опытом Иван оказался идеальным кандидатом не только на роль старосты курса, но и бригадира стройотряда. Не стоит даже говорить, насколько оказались к месту его навыки и опыт сварщика во время службы в армии и после. Это делало его способным квалифицированно работать со сваркой и построить из нас добротную, продуктивную строительную бригаду.
По замыслу Ивана все должно было начаться с ритуального сплочения вокруг лозунга - "ни грамма алкоголя в рабочие будни". Для укрепления роли командира, то бишь бригадира, он объявил о сборе всех парней в его комнате общежития, чтобы попрощаться с былой вольницей и выпить для этого, хотя и не на брудершафт, но на вроде этого, последнюю бутылку водки, одну на всех. Это должно было стать переходом в состояние готовности слушать его команды, и трудиться более трех месяцев по заданию администрации университета. В тумбочке возле кровати Ивана стояла, обычная для советского времени, бутылка водки. Она была с серенькой этикеткой, с залитой сургучом жестяной крышкой, стоимостью, звучащей как кодовый пароль, 3-62.
Мы чинно расселись по стульям и на покрывалах кроватей, обратив взоры на сидевшего в центре Ивана. Он с серьезным и невозмутимым видом достал стакан как говорится "со гранями" и торжественно извлек символическую бутылку водки из тумбочки... Бутылка была стандартная, и сургуч на ней был расплющен неким штампом, все было красиво и чинно.
Наступила тишина, означавшая, что момент есть важный и непередаваемо серьезный. Иван одним движением открыл пробку, поднял бутылку и по булькам с математической точностью налил полагающуюся ему дозу. Напряжение росло, ребята сконцентрировали взгляды и если бы Иван не обладал большим авторитетом, то стакан возможно лопнул бы в звенящей тишине момента.
Но все обошлось. Иван произнес несколько дежурных слов и взяв со стола символическую закуску - кусочек черного хлеба с салом, одним движением твердой руки опрокинул стакан с дозой жидкости себе в горло. Тишину раскололи нервные хлопки...
Все понимали, что мы как бы вступаем в секту, и за гранью распития этой бутылки лежат хотя и строгие, но все же свободные недели работы на лоне заповедной природы. Все бы, казалось, шло хорошо... Но меня удивили зрачки глаз Ивана. Они были круглыми, а глаза покраснели от удивления. Иван неожиданно поперхнулся и потом сдавленно выдавил :
- Кто-оо?! Кто-оо посягну-уул!?
Так мы неожиданно узнали, что ритуальную бутылку водки нам какие-то бессердечные упыри коварно заменили на аналогичную, но с обычной пресной водой... Кроме всего прочего на сургуче, покрывавшем пробку, мы потом прочли выдавленные издевательские слова – «Сухой закон».
Source: https://www.anekdot.ru/rss/export_o.xml