Обычно нас никто не учит злиться, выражать гнев, печаль, грусть, вину. Эти эмоции являются нелегальными и каждый переживает их как может. А кто-то не переживает вовсе, вытесняя в бессознательное. Почему-то считается, что русский язык и математика могут принести реально больше пользы, судя по количеству часов в школьных программах... Нас никто не учит как строить отношения, как строить семьи, как служить близкому человеку, убирая с пьедестала собственное эго. Нас не учат чинить сломанное и ценить корни...
А ещё нас никто не учит отпускать. Нас учат достигать, стремиться, брать, всё больше и больше. Куда это все? Для чего?...
Первый раз осознанно отпустить бывает очень сложно. Ты вроде и умом уже понимаешь, что всё. Точка. Дальше двигаться с этим грузом уже не получится. А отпустить всё-равно не можешь, будто прирастаешь к привычному. Привязка сшивает тебя с объектом прочно, сквозь кожу, плоть и кости...
Когда мне в очередной раз показалось, что я научилась отпускать людей из своей жизни, у меня неожиданно умер папа. Это был удар ниже пояса. И я осознала на собственной шкуре, что голосить направо-налево о своевременном отпускании можно сколь угодно долго. Но что делать, если оно несвоевременно? Несвоевременно для тебя. Что, если оно приходит неожиданно и забирает, не спрашивая, самых близких? Забирает не в другую семью и даже не в другую страну, а совсем? Навсегда то есть. Как быть с этим Навсегда ? Мои эзотерические знания и чувствование возражают, доказывая, что душа бессмертна. И я действительно так чую. Но что делать с объективной реальностью? А объективная ’здесь-сейчас’ реальность заставляет прочувствовать через свое эго, через кожу, все прелести вынужденного отпускания — и горечь, и глубокую утрату, и злость, и бесконечно давящее чувство вины... Мозг отчаянно не хочет принимать и не принимает потери. И сначала ты будто начинаешь чувствовать всё, разом. И это очень страшно — дико страшно и непереносимо больно встретиться с этой болью лицом к лицу и позволить ей захватить тебя полностью. Сначала ты сопротивляешься и сбегаешь. А потом сдаёшься... И будто через слёзы, крик, всепоглощающую дрожь и боль происходит полное очищение всех залежей: шелуха отпадает, корки отваливаются, оборки отрываются. И ты будто голый стоишь и кажется первый раз в жизни чуешь себя настоящим. А в следующий момент ты будто не можешь чувствовать уже ничего. Ты как-будто всё прочувствовал и отпустил. Разом. Какое-то тотальное обнуление. Три, два, один, ноль...
Состояние глубокого умиротворения и принятия окутывает тебя с ног до головы и ты произносишь «На всё твоя воля, Господи, и я принимаю её, и сохраняю любовь к тебе...»
Проживая, проживайте;
Отпуская, отпускайте...