IMAGE CREDIT
Human soul always craves for music. It’s both a powerful energy booster and sedative at the same time. During post-war years, and especially during 1950s and 1960s music of various genres had a great impact on nearly all Soviet people. It was the time when the “pernicious influence” of Western culture was stringently forbidden, but it still filtered its way to the Soviet country using various ways and methods. Diplomats, seamen and performing artists brought foreign records with them form their travels. This way a Soviet person could listen to passionate blues and mind-blowing jazz. Devoted adepts of quality music grew sick and tired of songs about Motherland, Communist Party and Komsomol.
Человеческой душе музыка нужна всегда. Она является и мощным энергетиком, и успокоительным средством одновременно. В далёкие послевоенные годы, а особенно в пятидесятые-шестидесятые годы влияние музыки разных направлений коснулось практически всех советских людей. Это была эпоха строжайших запретов на культуру "тлетворного" Запада. Но она просачивалась в страну Советов разными путями и способами. Заграничные пластинки привозили дипломаты, моряки, артисты. На них можно было услышать страстный блюз и взрывной джаз. Песни про партию, комсомол и родину уже набили оскомину истинным знатокам хорошей музыки.
IMAGE CREDIT
Soviet ideology made significant adjustments to the activity of the famous record company Melodia, quite terrible to everyone who considered himself to be a music lover. The company was forbidden to issue records of both foreign and domestic artists who allegedly had a negative immortalizing impact on innocent Soviet audience. That’s when records created in small clandestine studios emerged. The first studio of this kind appeared in Leningrad (St. Petersburg) and then they started popping up everywhere — Moscow, Kiev, Alma-Ata. All of these illegal records were made based on radiographs that could be easily found in any hospital archive. The health workers were even happy they could get rid of useless, but very flammable materials.
Советская идеология внесла свои убийственные для многих меломанов коррективы и в работу известной фирмы "Мелодия". Ей было запрещено выпускать пластинки с записями зарубежных и отечественных исполнителей, которые, якобы, несли вред и развращали непорочного советского слушателя. Тогда-то и появились пластинки, подпольно записанные в небольших студиях. Первая такая студия появилась в Ленинграде, а затем в Москве, Киеве, Алма-Ате. Основой этих пластинок служили обычные рентгеновские снимки, которые легко и в большом количестве можно было взять в архивах любой поликлиники. Медперсонал даже был рад, что избавляется от ненужного, но пожароопасного материала.
IMAGE CREDIT
IMAGE CREDIT This disc was exhibited at the The Horse Hospital in London in 2015.
These records made using X-ray photographs were extremely popular at the time. They were cheap and gave you a unique opportunity to listen to music you couldn’t ever hear anywhere else. Very soon people started calling them “ribs” — because ribs was what you could see on the most of radiographs. Sometimes one could also hear names like “rib records”, “bone records” or “bone jazz”, but the meaning of this clandestine production remained the same.
Пластинки на рентгеновских снимках были очень популярны в то время. Стоили они недорого и с их помощью можно было послушать ту музыку, которую больше нигде не услышишь. Народ быстро окрестил такие пластинки "рёбрами" , так как чаще всего рентгеном снимали рёбра. Иногда можно было услышать название "запись на рёбрах", "записи на костях" или "джаз на костях", но суть кустарного изготовления пластинок не менялась.
IMAGE CREDIT
The remarkable thing is that devices for recording these “bone records” were also made by enthusiasts and were sold in partial or absolute secrecy. The sound quality of these X-ray records left much to be desired, and what’s more, sometimes fraudsters would sell empty records. It’s interesting to note, though, that such cases were rare and clandestine records sales were mostly quite fair.
Интересно, что и аппараты для записи пластинок на "костях" также изготовлялись любителями и продавались в условиях полной или частичной подпольности. Качество звучания "рентгеновских" пластинок оставляло желать лучшего, к тому же были случаи, когда продавцы-мошенники реализовывали покупателям пустые пластинки. Примечательно, что это являлось редкостью, и, в основном, продажа была честной.
IMAGE CREDIT
The “bone records” were nondurable: radiographs contained emulsion that made them dry and roll up in time, so quite soon the records were becoming unusable.
Кустарные пластинки "на костях" были недолговечны, так как в состав рентгеновской плёнки входит эмульсия, которая со временем высыхает и скручивает снимок, а в нашем случае пластинку.
IMAGE CREDIT
The secret records production stopped when the “wave of democratic change” washed over the country. That, and technical advancement which brought people close to the old good sweet tape recorders.
Кустарное производство пластинок прекратилось, когда страну накрыл "ветер демократических перемен". Да и технический прогресс шагнул навстречу милым, добрым, родным магнитофонам.