Как разбитые окна влияют на криминогенную ситуацию в городе
В чем суть теории?
Теория разбитых окон (ТРО) исходит из предположения, что беспорядок вокруг людей побуждает их вести себя нецивилизованно и пренебрегать социальными нормами. Например, неубранная кучка мусора посреди улицы подстрекает людей выбрасывать мусор в неустановленных местах, а одно разбитое окно — разбивать другие.
При чем здесь «разбитые окна»?
«Разбитые окна» — это своеобразная метафора, придуманная в начале 80-х годов социологом Джеймсом Уилсоном (James Q. Wilson) и криминалистом Джорджем Келлингом (George L. Kelling).
Они объясняют свою теорию так:
«Если в здании было разбито хоть одно окно и никто его не меняет, то через какое-то время в нем не останется ни одного целого окна».
По мнению авторов ТРО, снисходительное отношение социума в отношении незначительных нарушений общественного порядка (выбрасывание мусора, выгуливание собак в запрещенных местах, швыряние окурков на тротуар, публичное распитие алкогольных напитков, мелкое хулиганство и вандализм) может побуждать других людей совершать аналогичные или даже более серьёзные правонарушения.
Постепенно ранее «приличный» район города превращается в трущобы, где жителям становится страшно выходить на улицу.
В чем секрет?
Секрет кроется в поведенческой психологии масс. Если люди видят, что другие лица нарушают общепринятые правила и им это сходит с рук, то они полагают, что могут действовать так же. То есть, если в вашем дворе кто-то выбросил мусор на землю, а дворник его не убрал, то быстро найдутся те, кто также не донесет свой хлам до помойки. Также и с парковкой автомобилей. Если на тротуаре припарковались несколько машин, то обязательно найдутся другие водители, которые тоже захотят оставить там свое авто.
Какая практическая польза от этой теории?
Самым известным примером применения такой теории можно считать «реформу» метрополитена города Нью-Йорк и «политику нулевой терпимости» к мелким правонарушениям, которую провели в 1990-х годах тогдашний мэр города Рудольф Джулиани (Rudolph Giuliani) и шеф полиции Уильям Брэттон (William “Bill” Bratton).
В 80-х годах прошлого столетия в Нью-Йорке был очень высокий уровень преступности, а городское метро стало одним из самых опасных мест. Ежедневно в городе совершались около полутора тысяч преступлений, из которых 6–7 случаев — убийства.
Метрополитен тогда облюбовали себе разные бандитские группировки, поэтому рядовые жители часто боялись заходить в подземку даже в светлое время суток. Впрочем, ситуация изменилась, когда директор метрополитена Дэвид Ганн (David Gunn) пригласил к сотрудничеству одного из авторов «теории разбитых окон» — Джорджа Келлинга. Сначала они взялись за мелкие правонарушения: граффити и безбилетный проезд.
В первом случае никто не пытался поймать за руку райтеров. Им даже разрешали в течение нескольких суток раскрашивать вагоны. Но с депо такие вагоны выезжали только после того, как его работники стирали все вновь созданные граффити. Ни один разрисованный вагон «на работу» не выезжал. Так райтеры поняли, что их шедевров никто не увидит, поэтому тратить время и усилия нет смысла. И вагоны нью-йоркского метро стали чистыми.
Другое негативное явление, с которым начало бороться руководство метрополитена в сотрудничестве с тогдашним руководителем транспортной полиции Уильямом Брэттоном, — безбилетный проезд. За турникетами подземки Брэттон поставил десяток полицейских, одетых в гражданское. Они арестовывали лиц, которые перепрыгивали через турникеты, обыскивали их, надевали наручники и ставили в ряд у входа. Зачастую у задержанных «зайцев» при себе было незаконное оружие или наркотики. Из-за этого нью-йоркский метрополитен стал небезопасным местом для уличных банд, а уровень преступлений, которые совершали в подземке, снизился на 75%.
Успех руководства метрополитена вдохновил мэра Нью-Йорка начать в 1994 году «политику нулевой терпимости» к незначительным нарушениям. Он сделал отличившегося в борьбе с преступниками в метрополитене Уильяма Брэттона шефом полиции Нью-Йорка. Полицейским дали команду пресекать все мелкие преступления. Доставалось даже тем, кто бросал небольшую бумажку мимо мусорной урны. Таким образом, у Брэттона получилось за 2 года снизить уровень серьезных правонарушений в Нью-Йорке более чем на 30%, а убийств — почти на 50%. В результате до конца 1990-х годов мегаполис стал одним из самых безопасных городов США.
Проверял ли кто-то еще «Теорию разбитых окон»?
В конце 1990-х годов в Альбукерке, Нью-Мексико, США, учредили программу «Безопасные улицы» на основе « ТРО». Действуя в соответствии с теорией о том, что жители американского Запада используют проезжие дороги так же, как американские восточные жители используют метрополитен, разработчики программы полагали, что беззаконие на дорогах оказывает такое же влияние на людей, как и беззаконие в нью-йоркском метро. Последствия программы были рассмотрены Национальным управлением безопасности дорожного движения США (NHTSA) и были опубликованы в тематическом исследовании.
В 2005 году ученые Гарвардского университета и Саффолкского университета работали с местной полицией, чтобы определить 34 «места преступления» в Лоуэлле, штат Массачусетс. В половине города власти убрали мусор с улиц, отремонтировали уличные фонари, ввели принудительные строительные нормы, не поощряли бомжей, делали больше арестов за мелкие правонарушения, а также расширили службы психического здоровья и помощь бездомным. В другой половине не было никаких изменений в обычной полицейской службе.
Районы, получившие дополнительное внимание, дали 20% -ное сокращение числа звонков в полицию. В исследовании сделан вывод о том, что очистка физической среды обитания была более эффективной, чем незаконные аресты.
Голландские социологи из Гронингенского университета провели серию экспериментов, с целью проверить справедливость «ТРО».
Один из экспериментов проводился у стены дома, где местные жители, которые приезжали за покупками, оставляли свои велосипеды. Первоначально эта стена была полностью чистой, а рядом был размещен знак, который запрещал на ней рисовать.
Они повесили на руль всех велосипедов (их было 77) рекламный флайер с логотипом вымышленного магазина спортивных товаров. После этого убрали все мусорные урны в округе и стали скрытно наблюдать, как будут себя вести владельцы велосипедов.
Поскольку на улице не было урн, велосипедист мог выбросить флайер на землю, повесить его на соседний велосипед или же положить в карман, чтобы выкинуть позже. Первые два варианта поведения рассматривались экспериментаторами как нарушение общепринятых норм поведения, а третий — как их соблюдение.
Наблюдения показали, что из 77 владельцев велосипедов лишь 25 (т.е. менее трети) намусорили или подсунули флайер другому.
После этого эксперимент повторили, предварительно разрисовав стену, у которой парковались велосипедисты, бессодержательными граффити. В результате 53 человека из 77 (более двух третей) повели себя некультурно. Количество нарушителей увеличилось вдвое!
Следовательно, нарушение запрета разрисовывать стены спровоцировало граждан сорить на улицах.
Побочные эффекты
Другие побочные эффекты применения «ТРО» на практике связаны с улучшением жилищной привлекательности районов: разбитые окна считаются индикатором низкой стоимости недвижимости и могут сдерживать инвесторов. Поэтому борьба с «разбитыми окнами» также является шагом в развитии недвижимости, делая привлекательными районы города для потребителей с большим капиталом. Избавление центра Нью-Йорка и Чикаго, печально известного своей преступностью, от опасности привлекло инвестиции потребителей, увеличивая экономический статус города, обеспечивая безопасный и приятный образ для нынешних и будущих его жителей.
Теория разбитых окон в международной политике
Заместитель редактора The Wall Street Journal, известный американский журналист и публицист, лауреат Пулитцеровской премии Брет Стивенс (Bret Stephens) считает, что США и другие ведущие мировые государства должны применять «теорию разбитых окон» для поддержания мирового правопорядка — следует сразу пресекать преступления против человечности и нарушения норм международного права, которые совершаются отдельными странами или их авторитарными лидерами.
Примером успешной операций такого плана считается бомбардировка Югославии войсками НАТО в 1999 году для перекращения этнических чисток в Косово, которые проводило руководство Сербии во главе со Слободаном Милошевичем.
Впоследствии Международный трибунал по бывшей Югославии привлек к ответственности высших военных и должностных лиц Сербии за преступления против человечности в отношении албанского населения Косова.
В качестве обратного примера нарушений международного права, оставленных без наказания, журналист называет применение сирийскими властями химоружия против своего народа и аннексию украинского Крыма Россией.
Первое привело к кровопролитной затяжной гражданской войне в Сирии. А второе — к вооруженному конфликту на Донбассе.