Раньше в СССР на полной мощности работало порядка 15 часовых заводов. В сложные перестроечные 90-ые и рейдерские нулевые, практически все они перестали существовать. Завод «Ника» появился в Москве в 2003 и собрал под своей крышей лучших и уникальных часовых дел мастеров, оставшихся без работы. Сейчас с полной уверенностью и гордостью можно сказать, что «Ника» - единственный завод в России, который производит целую линейку, от бюджетных до эксклюзивных, великолепного качества часов из драгметаллов. Российские мастера способны утереть нос даже швейцарцам и это не просто слова. В их справедливости убедилась корреспондент РБ, которая побывала на экскурсии по заводу в рамках акции «Без турникетов», которую провели Виктор Владимирович Мурышкин (заместитель генерального директора по техническим вопросам) и Владимир Иванович Зинкевич (начальник производства эксклюзивных часов).
Виктор Мурышкин рассказывает о заводе «Ника»:
Мы делаем часы из драгметаллов, используем золото и серебро. Это мягкие металлы, поэтому мы используем лигатуру (добавочный сплав), чтобы сделать их более прочными. Состав нашей лигатуры является нашим ноу-хау. При изготовлении часов мы используем запатентованную капсульную технологию («корпус в корпусе»), когда отдельно в корпус часов вставляется капсула с самим механизмом, что помогает уберечь часы от влажности и пыли. Если помните, раньше был такой завод «Чайка», они делали обычные часы, сразу вставляли механизм в корпус под стекло, поэтому туда попадали и пыль, и влага. В наших часах мы не рекомендуем купаться, в паспортах указано, что они не влагонепроницаемые, но если вдруг случайно в них попадёт вода, то они выдержат.
Почему наша компания в такое непростое время держится? Потому что наши часы покупают, цена доступна. Это раньше делали часы в золотом корпусе из куска золота, они были страшно дорогие, ведь цена напрямую зависит от веса. У нас полностью золотой только корпус (из красного и желтого золота 750 или 585 пробы), а капсула делается из латуни и нержавеющей стали и покрывается специальным составом, имитирующим золото. Серебро – такая же технология. Таким образом, мы снижаем вес часов, от которых зависит их цена. Например, у нас есть бюджетные и очень популярные часики, которые мы называем «копейка» (они круглые по форме), там всего 2-3 грамма драгметалла, и поэтому их стоимость доступна для массового потребителя.
На нашем заводе мы делаем корпуса для часов, а сами часовые механизмы закупаем в Швейцарии и Японии, у компаний Rondo и Citizen. Опять же, помните такой завод «Восток»? Он находится в городе Чистополь, производство сохранено, там выпускают знаменитые «Командирские». Так вот у них ещё с советских времён сохранился единственный станок, на котором они сами делают себе механизмы. Что такое механизм? Это сердце часов – часовое колесо, вал, муфта, заводная головка и другое. За стрелки и циферблат отвечают дизайнеры.
У нас вы не увидите, чтобы кто-то ходил с золотыми полуфабрикатами из цеха в цех, для этого мы используем пневмопочту, все склады связаны этой системой. Капсула ездит по этажам по трубе.
Компания «Ника» открылась в 2003 году, и раньше уходила куча времени на налаживание взаимосвязи между производством и продажами. Бывало так, что человек деньги оплатил, ждёт заказ, а нет комплектующих, время ожидания увеличивается, клиент негодует. В связи с этим было принято достаточно затратное решение, которое очень быстро оправдало себя и показало свою эффективность. Сейчас на всех участках, начиная от штамповки и заготовки, до сборки, у нас везде на складах есть определённые неснижаемые остатки. Если что-то продали, остатки на этом участке показывают падение и тогда, нужный цех сразу запускает эти корпуса и пополняет недостающее. Поэтому сейчас у нас так – как только приходит заявка от менеджеров и подтверждение того, что деньги пришли, в этот же день идёт сборка, а вечером готовые часы уже отправляются заказчику. И менеджеры уже не могут продать то, чего нет на складе, как это было раньше.
В плавильно-заготовительном цехе готовят сплавы и делают заготовки для часовых корпусов.
В цехе штамповки из заготовок вручную при помощи собственных штампов вырубают и вытягивают детали корпуса. В цехе пайки части корпуса соединяют в единое целое.
Посмотрите на печь. Сверху находится место загрузки, куда мы укладываем чистое золото, наши отходы, которые ещё не отдали в переработку (вырубка и тп.) и лигатуру, и через прокатный стан оттуда выходит длинная золотая полоса. Её мы режем на маленькие кусочки и начинаем катать на вальцах в разную толщину. Прокатанные ленты сдают на склад, а там уже знают, кому их отдать, и направляют в тот цех, где они нужны. Из этих полос вырубаются заготовки, и начинается формирование корпуса. На каждый корпус идёт порядка 20 штампов, иными словами, 20 раз ставим разные штампы, чтобы получить разные формы корпуса. Штампы бывают вырубные и затяжные. Для каждой операции используют разные пресса. Видели, на крышке чеканку? Чтобы отчеканить такой рисунок, необходим пресс давлением около 180 тонн. Прессы бывают гидравлические (более серьёзные) и механические (малые). Детали корпуса присоединяют с помощью лазерной сварки и припоя, который делают не руками, а с помощью специальной машины. Далее корпуса снова возвращаются в цех штамповки, где оставшиеся «хвосты» подвергаются «обсечке». Здесь снова используется штампы, которые вырубают всё лишнее.
В цехе механической обработки, на уникальных советских фрезерных станках производят такие операции как сверление, шлифовка и т.д.. Здесь необходимо пояснить, что такое аффинаж. Аффинаж - это стружка, обрезки. После проведённой операции все остатки собираются кисточками, полы подметаются специальными пылесосами, и сдаются на переработку специальным аффинажным заводам. Там его обрабатывают химическим образом и нам возвращают, а мы снова отправляем на производство. Безвозвратные потери всё же составляют 1-2%, потому что что-то остаётся внутри станка, и извлечь это можно только при разборке. В каждом наряде указывается масса всех деталей с высокой точностью, чтобы потом можно было правильно оценить потери при обработке.
В цехе полировки корпуса отправляют на полировальный круг, далее они поступают в цех промывки. Там их отмывают в горячих водных ультразвуковых ваннах, потом обычной водой, продувают, взвешивают и подают на сборку.
В цехе сборки корпус соединяют с капсулой (механизм, циферблат, стрелки) и ремешком. Ремешки мы сами не производим, они закупаются в Китае и полностью, как лицевая, так и обратная сторона, изготовлены из натуральной кожи. Некоторые часы собираются вручную, а те, которые продаются большими партиями, например, всё те же популярные «копейки», собираются при помощи роботов. Технология сборки, по большому счёту одинакова у всех, в Швейцарии, везде.
В цехе упаковки часы «одевают» в вакуумную упаковки, что позволяет не портить изделие про прямой продаже, когда покупатели примеряют их на руку.
Мы выпускаем часы «Ника» и «Квилл» (Qwill), это разные бренды. У часов «Ника» всё полностью, в т.ч. и крышка сделаны из драгметаллов. В «Квилле» меньше драгметаллов, это отдельная линейка. Ещё производим ювелирные ручки «Кит» (Kit), либо полностью серебряные, либо с элементами серебра. Это отдельное производство, на тех же станках, но в другом месте. Золотые ручки сейчас меньше востребованы, народ больше интересует хлеб.
Уникальные по красоте и непревзойдённые по сложности часы НИКА Exclusive выпускает цех эксклюзивной продукции. Начальник производства эксклюзивных часов, Владимир Иванович Зинкевич, поблагодарил за то, что в рамках акции «Без турникетов» участники экскурсии выбрали для посещения завод «Ника», чтобы увидеть, как работают люди, которые посвятили свою жизнь созданию часов. Цех называется эксклюзивным, потому что здесь занимаются серьёзными часами в единственном экземпляре или в маленькой серии. Если человек хочет сделать приятное своему близкому, пусть это будут папа и мама, или наоборот, родители на 25-летие своему сыну или дочери, отметить поступление в институт, как правило, дарят часы. Такие подарки становятся потом семейной реликвией и передаются из поколения в поколение.
Как говорили в фильме «Девчата»: «И шоколад тоже съест и забудет, одна изжога останется. Ты вот что, ты ей, Илюш, подари часы. Полезная вещь, и... механизм... Золотые...»
Владимир Зинкевич о работе над созданием эксклюзивных часов:
Мы покупаем швейцарские механизмы, которые потом попадают к нашим часовщикам и они разбирают каждый до винтика на детали. Есть специальный фломастер, который рисует по металлу, им наносится рисунок, который нравится заказчику или пишем надпись. Далее эти детали попадают к нашим ювелирам, которые работают 8 часов, с одним часовым обеденным перерывом и двумя 10-минутными. Они режут рисунок, который им нарисовали. Прорезали, каждую деталь отполировали и после этого покрыли золотом, которое обеспечивает защиту от влажности. Покрыли золотом – начинают собирать. Как-то приехали к нам швейцарцы, которые изготавливают эти механизмы, и чуть сознание не потеряли от всех этих наших хитроумных манипуляций над их продукцией.
Меня обычно спрашивают, сколько времени занимает, чтобы сделать часы под заказ. Мы берём 2 месяца: от идеи до готовности. Но однажды был очень интересный случай, связанный с созданием уникальных часов под названием «Золотая лоза», которые нам заказал себе на юбилей владелец магазина элитных вин. В чём состоял сюжет? Дело в том, что «Золотая лоза» это очень капризный и редкий сорт винограда. Урожайность его всегда разная, цена скачут. Но вино из этого сорта очень престижно иметь в посольских домах. Виноград ещё не вырос, а на него уже выстраивается очередь.
Итак, на циферблате заказчик попросил изобразить три виноградных грозди из золота, сапфиров и бриллиантов. Золотые виноградные листья должны быть скопированы точь-в-точь как настоящие. С обратной стороны на эмали должна быть изображена бутылка этого самого дорогостоящего вина в мире Romane-Conti с фужером, на фоне французского виноградника в регионе Кот-де-Нюи, на этикетке (!) которой надо поставить подписи трёх всемирно известных виноделов. Заказчик приезжал каждую неделю с гигантской лупой и самолично контролировал процесс производства.
Гроздья сделали легко, а вот расположение листьев, ювелиры решили изменить, так им было удобнее. В очередной раз заказчик приехал на проверку, направил лупу на листья и закричал: «Что вы наделали! Это другие листья!» Принёс им толстенную книгу с изображениями, указал на несоответствие, пришлось переделывать работу.
Далее приступили к работе над эмалевым циферблатом. В России это школа Фаберже, честно скажу, кроме наших специалистов, никто подобного не делает. В Швейцарии есть мастер, но к нему очередь расписана на годы, да и стоимость совершенно иная, в отличие от наших расценок. Обратите внимание на «Золотую лозу» - она начинается с циферблатной стороны, проходит насквозь всего механизма и сапфировой каплей падает точно в бокал. Бокал изготовил знаменитый стеклодув заграницей, стоил 8 тысяч евро и был привезён на завод под охраной. Всё было отлично, работа близилась к концу, оставалось нанести три микро-подписи на крошечную этикетку. Но случилось непредвиденное… Оригиналы двух автографов были у художника по эмали под рукой, а третий образец он не проверил и решил взять из интернета... Как потом выяснилось, виноградники были проданы, в интернете была опубликована подпись не владелицы, а её племянника… Это обнаружилось при очередной проверке, заказчик опять негодовал, а мы были в ауте от того, что 2,5 месяца работы пошли насмарку. Переделать эту роспись не представлялось возможным. Эмаль – это жидкое стекло, а не гуашь, которую развел и мазнул. Каждый цвет получается через обжиг в раскалённой печке с t-1300°.
Поздно вечером звонит художник и говорит, Владимир Иванович, я вспомнил, меня отец учил, я придумал как исправить. И что выдумаете – исправил! Взял раскалил иголку и выжег эту неправильную роспись, как бы «запломбировал» сверху, потом расписал заново и отполировал. Фантастическая работа! Ему за это надо было медаль давать, а мы его просто не стали ругать, мол, молодец, исправился.
Заказчик расплатился за часы, но показалось ему, что чересчур много денег они стоили. Спустя какое-то время он поехал во Францию делать закупку этого элитного вина, и одел часы на руку. Когда хозяин виноградника увидел их, то сказал так: «Сколько ты хочешь вина за эти часы?» А помните, я вам говорил – очередь за вином стояла, а он готов был им расплатиться за эти часы. И вот только тогда заказчик оценил масштаб работы российских мастеров, позвонил и поблагодарил искренне и от сердца за столь роскошный подарок на его юбилей!