4 причины посмотреть «Молодого Годара» Мишеля Хазанавичуса

Мы знаем Мишеля Хазанавичуса как режиссёра-«реконструктора», воссоздающего на экране образ прошлого теми выразительными средствами, которые были в ходу у кинематографистов соответствующей эпохи. Такая репутация закрепилась за ним после фильма «Артист», снятого в эстетике немого чёрно-белого кино. В «Артисте» Хазанавичус рассказал о голливудских актёрах конца 20-х годов, когда приход звука в кинематограф навязал иную парадигму производства и сломал карьеру многим звёздам, привыкшим к старым условиям работы.

Если действие «Артиста» разворачивается и определяется на фоне революции технической, то события «Молодого Годара» вписываются в историю сразу двух революций: художественной и социально-политической. Главный герой — режиссёр Жан Люк Годар, один из творцов французской Новой волны: художественной революции, радикально изменившей представления мира о том, как можно делать кино. Однако, в «Молодом Годаре» история эстетического переворота остаётся за кадром: в начале фильма мы видим героя уже на пике своей славы.

Сюжет охватывает короткий период из жизни Годара, когда режиссёр-бунтарь, совершивший переворот в киноискусстве, загорелся идеей переворота политического. На дворе была весна 68-го — легендарный «красный май». Сотни тысяч студентов, интеллектуалов и рабочих заняли улицы Парижа, требуя перемен — политических, социальных, культурных. На дорогах росли баррикады, а брусчатка под ногами заметно редела — в столкновениях с полицией протестующие пускали в дело булыжники. Метал их и Годар — по крайней мере так показано у Хазанавичуса.

«Молодого Годара» стоит посмотреть — в частности тем, кто интересуется историей кино и культуры в целом. И на то есть как минимум четыре причины:

1. Прокачать свои знания об истории кино

В сюжет фильма вошли практически все знаковые события, определившие судьбу Годара и образ французского кино на исходе 60-х. Помимо красного мая, здесь и непростой роман режиссёра с актрисой Анной Вяземски, и сорванный каннский фестиваль (сорвал его Годар с единомышленниками — им не нравилась буржуазная публика фестиваля, безразличная к протестам в столице), и создание Годаром группы «Дзига Вертов» — радикального творческого эксперимента на стыке кино и политики. Кроме того, в фильме упоминаются или появляются в эпизодах режиссёры, журналисты и критики, из которых складывалась интеллектуальная тусовка тех лет.

Само собой, «Молодого Годара» нельзя смотреть, как учебное пособие: любое кино в той или иной мере поступается исторической правдой в пользу правды художественной. Тем не менее, фильм даёт очень яркое представление о том, чем жила культурная и кинематографическая Франция в годы молодёжного бунта. 

2. «Найти 10 отличий» от фильмов самого Годара

Как бы косноязычно то ни звучало, но «Молодой Годар» — это фильм о Годаре, снятый в эстетике самого Годара. С усердием прилежного ученика Хазанавичус цитирует цветовые сочетания, интерьеры и мизансцены из фильмов мастера. Воссоздаёт типичные для Годара приёмы, которые разрушают иллюзию жизнеподобия на экране и подчёркивают рукотворную природу картины: авторские надписи-комментарии появляются на стенах, либо в титрах, прерывающих действие; монтажные склейки порой ломают целостность пространства; а персонажи могут обратиться в камеру, адресуя зрителю часть своих реплик.

Видимо, таким образом Хазанавичус постигает историю кино: если хочешь понять, как снимает тот или иной режиссёр — проанализируй и реконструируй его фильм. Надо признать, это довольно действенный метод, правда доступен он лишь единицам.

3. Погрузиться в атмосферу «Красного мая»

Фильм о Франции конца 60-х немыслим без образов народного протеста. Шествия с флагами, лозунги, шумные заседания несогласных студентов, погони полицейских за протестующими, потасовки и метание каменей из-за баррикад — всё это с теплотой и любовью Хазанавичус воссоздаёт на экране. Сохраняя верность духу времени, режиссёр использует для съёмок народного восстания подвижную ручную камеру, в то время, как остальные сцены сняты более статичными, выверенными планами. Такой контраст подчёркивает динамику массового уличного действия, достигающего порой эффекта присутствия.

Оставаясь верным историческому контексту, Хазанавичус цитирует реальную хронику в своих постановочных кадрах. Зритель, знакомый с материалом, обнаружит схожесть отдельных фрагментов фильма с документальными съёмками неспокойного Парижа 68-го года. Например, в одной из сцен появляется молодой человек с листовками в руках, активно агитирующий окруживших его единомышленников. Это —  дословная реконструкция хроники, где актёр Жан-Пьер Лео, один из символов Новой волны, выступает на митинге против закрытия французской синематеки — события, ставшего катализатором массового недовольства в те годы.

4. Пережить драму саморазрушения художника

В интерпретации Хазанавичуса, Годар 68-го года — мятежный гений, оказавшийся в ловушке собственной импульсивности и, в переносном смысле, близорукости. Как никто другой он мечтает о революции, ради революции он отказывается от своих старых фильмов и снимает политические высказывания. Но рафинированные аналитические ленты оказываются непонятны даже изощренным интеллектуалам. Публика требует от него вернуться к стилю начала 60-х, к «развлекательным» с её точки зрения фильмам. Герой оказывается в полной изоляции: его отвергают молодые революционеры, в которых он когда-то сам зажёг искру протеста своими ранними работами; его не принимают коллеги и близкие, которым успело изрядно поднадоесть радикальное недовольство чудоковатого гения. 

На первый взгляд, реальность импонирует идеям Годара. Однако, за их внешним согласием раскрывается глубокая пропасть между действительностью и ценностями главного героя. В течении полутора часов фильма Годару не раз разбивают очки — этот комичный гэг становится отражением «слепоты» художника, потерявшего способность видеть за собственными идеями реальное положение вещей.