Ведущая телепередачи задаёт гостю вопрос: "Как распознать в ребёнке Моцарта?" На что гость отвечает стандартными советами обращать внимание на интерес, проявленный в неких областях и отдавать соответствующим специалистам на воспитание: поёт — в музыкалку, рисует — в художку и т.д. Гостя зовут Татьяна Черниговская и хотелось бы, конечно, услышать от неё нечто посущественнее — ну, да ладно.
Так вот. Думаю, хорошо, когда родители что-то там заметили и определили. Ещё лучше, когда это, замечательно определившееся родителями, резонирует с внутренними порывами ребёнка, а то знаете бывает всякое: заметили родители в тебе хорошую память на высоту звуков и подумали про абсолютный слух, а ты шахматист. В любом случае, какой-то навык приобрёл и в жизни, может быть, пригодится.
Продолжаю думать о взрослых, которые были обделены внимательными родителями и остались без определения своих талантов в кружки творческих центров. Так бы хоть на ложках играл — хоть какое-то успокоение: есть, мол, талантик некий — хоть хуёвенький да свой. Иначе же ищи себя в мире огромном, во Вселенной такой пугающей, совершенно без якорей ярковыраженных способностей. Читай истории про бабушек и дедушек, нашедших своё призвание к шестидесятилетнему юбилею, тем и успокоивайся.
А потом подумал я другое. Как же вредны все блядские духовные поиски. Ну, нет у тебя голоса Бочелли или кто там сейчас красиво поёт, не умеешь ты строгать медных всадников одноразовыми ложками, к математике душа не лежит и даже на концепцию души не стоит. Да и хуй бы с ним. Можно же призывать себя к жизни фактом существования. Без поисков особого таланта.
Вопрос у меня, короче, следующий: что ты, организм, в себе такое драгоценное потерял, чтобы с такой настойчивостью искать?