Странные вещи происходят в нашей так называемой «предвыборной борьбе». С одной стороны, до выборов меньше месяца, а на улицах следов кампании особо не наблюдается. С другой — при более внимательном рассмотрении заметны и поистине тектонические подвижки.
Вот послушал по любимому «Радио России» предвыборную рекламу. Больше всего поразила реклама… «Единой России». Это нечто новое! Ролик сразу, без затей, начинается речью Владимира Путина, где он хвалит «Единую Россию» и заявляет, что эта партия, дескать, помогает ему во всех начинаниях. Ну, а далее следует собственно выборный слоган — совсем уж открытым текстом: «Голосуй за партию № 4 — партию президента!»
Вот это да! Использование в ролике прямой речи президента подразумевает, что он дал на это свое согласие в письменном виде (так оно положено по закону). Стало быть, Путина решили по полной задействовать в предвыборной кампании «ЕдРа» — именно как главного «паровоза» — и убедили его в том, что это необходимо.
Вопрос — почему он согласился? Насколько я знаю, еще весной все было совсем не так. Путин планировал (ему планировали) изображать из себя небожителя, который парит на облаке высоко над низменной выборной возней всяких, прости господи, партий — и разве что иногда что-нибудь изрекает, какую-нибудь мудрость и одновременно предписание для всех и каждого. Словом — Путин хотел быть внепартийным и по минимуму вовлеченным, резонно полагая, что повторение триумфа 2007 года (когда был «план Путина») ему сейчас точно не грозит, а любая включенность в конкретику на конкурентном (даже таком мнимо конкурентном) поле грозит падением его рейтинга.
Да и вообще — куда удобнее быть «президентом всех россиян», а не одних только единороссов: пространства для маневра больше.
И вот нате вам: разворот на 180 градусов. Путин впрягся за ЕР по полной, невзирая на очевидные риски. Первый и самый главный — под вопросом теперь излюбленная мантра кремлевской пропаганды насчет якобы 83 (86, 89)% «поддержки Путина в России» — всех этих гуляющих между 80 и 90 цифр, рисуемых последние два года «социологами», находящимися под полным контролем управления внутренней политики администрации президента (УВП АП).
И что ж теперь — если «партия президента» под номером 4 наберет на выборах 50-55% (я уж молчу про 40% — хотя еще весной эту цифру называли как наиболее вероятную для ЕР)? Как объяснять такое «расхождение» — пусть даже между 55 и 83? «Народ разлюбил президента»? Или «социологи нам врали, и никаких 83% никогда и не было»? Куда ни кинь — всюду клин. И, в общем, в любом случае плохой «задел» для собственно президентской кампании 2018 года.
Второй вариант — что теперь «ЕдРо», под лозунгом «С нами президент!», начнет «натягивать сову на глобус» на избирательных участках, стремясь сделать свой результат поближе к заветным 83%. Безусловно, избирательное законодательство сейчас искромсано так, что власти могут «натянуть» кому угодно какой угодно результат. Причем на сегодня возможности наблюдателей даже по сравнению с 2011 годом еще более урезаны — так что и скандалов, возможно, будет меньше (если вкратце: повлиять на честность подсчета голосов было нереально и в 2011-м, и сегодня — но в 2011-м у наблюдателей была хотя бы возможность узнать, каким был первоначальный, правильный результат; сейчас даже узнать, «сколько было до фальсификаций», практически нереально).
Однако думается, что настолько серьезные фальсификации (чтобы «подкинуть» ЕР лишние 30-40% по всей стране) сегодня тоже не пройдут — ибо есть сомнения в лояльности на низовом уровне… Закон почти уничтожил наблюдателей — но гораздо менее надежными стали непосредственные исполнители фальсификаций. Так что и этот путь крайне рискован и, осмелюсь предположить, едва ли будет задействован в полном объеме (разве что в наиболее «азиатизированных» регионах — на Кавказе, в Кемеровской, Самарской областях и т. д.)
Есть и второй очевидный минус — Путин этой «партией президента» профанирует и как бы «настоящего», официального лидера партии Д. А. Медведа. Если ЕР — партия Путина, то кто тогда такой «председатель партии»? Все бы, конечно, ничего, «бог дал — бог взял», однако надо понимать, что Медведев ведь и задумывался прежде всего как прокладка, как громоотвод на месте «лидера партии». Чтобы в случае чего всегда можно было именно на него спихнуть все «косяки», оставив ризы патрона белоснежными.
А теперь, стало быть, де-факто прокладка убрана, и Путин открыт для прямой критики. Смело!
Что же сподвигло Путина и ЕР на такое экстренное сближение? Глупо думать, что в Кремле не учли все вышеописанные риски. Значит, было какое-то «обстоятельство непреодолимой силы». То, из-за чего пришлось похоронить все составленные заранее изящные комбинации и перейти к «плану Б».
Попросту говоря, ЕР выкладывает на стол свой последний и самый старший козырь. Туза. Больше у нее за душой ничего нет.
Почему? Ответ очевиден — и кое-что прорвалось даже в официальные сообщения. На прошлой неделе социологические службы в ходе очередных замеров зафиксировали новое падение рейтинга «Единой России» — на 3% зараз. Вот и разгадка.
Попросту у «ЕдРа» совсем беда с рейтингом. Он падает все лето — хотя, по идее, должен был бы расти. Эта партия, которая еще в начале «десятых» представлялась гальванизированным трупом, после легкого ренессанса в 2014-м сейчас, похоже, опять начала разлагаться. И не помогают никакие припарки. Вот и пришлось с отчаяния выкатить «главный калибр».
Все эти судорожные и бестолковые телодвижения правящей группировки — отставка министра образования, обещания «проанализировать возможности повышения зарплаты учителей», «разовая выплата» пенсий почему-то в январе, внезапное «обострение в Крыму», которое сдулось так же внезапно, как и началось, наконец, выдвижение Путина в качестве «паровоза ЕР» — все это звенья одной цепи. Погоня за призраком «83%», которых, как не раз писали наиболее трезвые эксперты, нет сейчас, — да и не было никогда.
Крайне, впрочем, сомнительно, что вся эта суета сработает…
Алексей Рощин