День 1 (Day 1)
День 2 (Day 2)
День 3 (Day 3)
День 4 (Day 4)
На улице жара, +27 в Москве, а я решил вспомнить про наш весенний 130-километровый поход по льду Байкала.
Пятый день начался очень похоже на предыдущие — опять прозвонил телефон-будильник, лежащий во внутреннем кармане, только в этот раз я долго не мог найти его в темноте. Мои сопалаточники были довольно терпеливы, ничем в меня не кидались и только грустно вздыхали через маленькие отверстия в спальниках, оставленных для дыхания.
Через некоторое время задача по успокоению будильника была успешно завершена и я, собрав все моральные силы, потянул молнию спальника вниз. Прохладно. Надо срочно одеваться и выходить на лёд.
Вообще, довольно забавно наблюдать, как люди в палатке, больше похожие на гусеничек-переростков, поворачиваются на бок, иногда издавая звуки, напоминающие о Винни-пухе — фух-фух, фух-фух, а потом ненадолго замирают, ведь даже на самонадувающемся коврике немного отлёживаешь бока.
С рассветом мне в этот раз не повезло. Остров Ольхон закрывал горизонт и когда солнце появилось в прямой видимости — оно было уже высоко. Не выспался, почти не фотографировал, зато помедитировал, глядя на светлеющие небеса.
На обратной дороге к лагерю, я заметил Артёма на склоне мыса Дамнурий. Возможно он надеялся залезть повыше и первым погреться в рассветных лучах, но солнце не торопилось выходить.
А у Будаса опять была холодная ночевка, но он не выглядит не выспавшимся.
Ещё и кровожадно облизывается. После пересчёта группы, все оказались на месте. Кого же он съел, а?
Утренняя каша, кофе, сборы и наша команда выходит из тени.
Мыс Саган-Хушун (Три Брата). Произошло от бурятского «белый мыс».
У подножья скал есть карстовая пещера, в которой при раскопках был обнаружен небольшой деревянный ящик с захороненным в нем орлом, а судя по находкам обломков керамики в песчаных отложениях на полу пещеры, она служила временным убежищем для древних людей Прибaйкaлья.
Про эти скалы есть легенда:
У oльxoнского шамана было три сына и дочь. Дочь влюбилась и, вопреки воле отца, запретившего ей думать о свадьбе, убежала из дома к возлюбленному. Отец превратил сыновей в орлов и отправил их на поиски беглянки. Через некоторое время сыновья-орлы нашли свою сестру, но она слезно уговорила их не говорить отцу правду и не выдавать её.
Вернувшись домой сыновья сказали отцу, что поиски оказались безуспешными, однако их отец был шаманом и сразу распознал ложь, а за обман превратил сыновей в скалы. Позже сам нашел дочь и тоже превратил её в скалу. С тех пор высятся рядом четыре скалы – три брата и их сестра.
Шёл пятый день похода, но мы решили взобраться повыше и погулять на свежем воздухе.
А Настя что-то приуныла.
Будас забежал самый первый, надо же всё проверить и разнюхать.
Следом на скалу взошёл Михаил, пара кадров окрестностей...
... и молодецкий клич раздался над Байкалом. Ответом был треск льда невдалеке.
Насте надоело грустить в одиночестве и она направилась к нам.
Со стороны Хужира, к скале приблизилась другая группа ледоходцев.
Вдалеке виден "Клык". Мы пришли оттуда.
Ледяной простор.
"Взлётная полоса" на льду в сторону Хужира.
Илья уже поджарился на солнце, как и вся наша группа.
Урок скалолазания. Я на такие подвиги не готов — почти вертикальный подъём.
Посмотрите, они без страховки ползут, чуть сильнее наклон - упадут, пропадут...Но всё обошлось.
Замерзшие пузыри.
Мишка нашёл огромный кусок бесхозного прозрачного льда. Похоже, что он собирается его забрать домой.
Пообщались с коллегами, я увидел, впервые, живьём серую "буханку" на льду, Будас подрался с другим псом, победил и мы двинулись вперёд.
Вышли на участок чистого льда - ни торосов, ни трещин, иди спокойно вперёд и думай о своём.
Я вспомнил о плеере, который последние дни лежал без дела. Запустив одну из любимых композиций, я пошёл на взлёт.
Солнце слепит глаза, отражаясь от льда. Я иду быстрым шагом, тазик болтается сзади, абсолютно не мешая, впереди только дорога, чистый морозный воздух и тонны счастья. В этот момент я понял, что обязательно вернусь сюда.
Через некоторое время мне стало скучно идти одному, я дождался Артёма и мы продолжили идти к намеченной цели, Песчанке. Но мы ошиблись и долгое время бодрым шагом, не оглядываясь назад, приближались к мысу Харанцы. Когда я всё же оглянулся, то увидел вдали лишь группу небольших точек, двигающихся к берегу. Эта наша группа шла на место ночлега, так и не сумев до нас докричаться, ведь раций у нас не было.
Неловко получилось. Мы повернули обратно, прошли через торосы и вышли к берегу залива Нюрганская Губа.
Вдали виднеется мыс Нюрганский. Постоянные ветры, дующие с моря, переносят песок с берега и образуют песчаные отложения. Поэтому местные называют это побережье Песчанка.
Царское правительство России вынашивало планы строительства в этом месте каторжной тюрьмы и отселения в связи с этим местного бурятского населения с острова. В 1913 г. на острове даже работала комиссия по выбору места под ее строительство. Но из-за начавшейся вскоре в стране революционной смуты тюрьма так и не была построена.
Но Советы решили перехватить эстафету и в конце 30-x годов тут была создана исправительно-трудовая колония для осужденных за мелкое хулиганство и воровство. Лагерь входил в систему ГУЛАГа, бараки были ограждены колючей проволокой. Все заключенные трудились на рыболовецких судах, работали на рыбозаводе и поставляли омуль для фронта. Кроме рыбалки, как вспоминают старожилы, силами заключенных осуществлялась чистка дна Бaйкaла от плавников и камней. В лагере работала старая пилорама, лес для которой заготавливали у подножия горы Жимы.
Среди заключенных были люди со всей страны, разных национальностей, но, говорят, политзаключенных среди них не было. Местные жители вспоминают, что среди них находились осужденные из Москвы – за опоздание на работу на 5–10 минут. За кражу у государства, на рыбзаводе, двух омулей, местным жителям Хужира давали два года.
В 1950 году «каторжан» вывезли, а на берегу построили рыбацкий поселок из 20 домов. К 1970 г. его почти засыпало песком, и жители вынуждены были покинуть его.
В начале 80-х гг. прошлого столетия ещё можно было пристать на катере к пирсу и пройти по заброшенном цехам рыбозавода, где находились старые огромные деревянные бочки под рыбу. Сейчас уже не осталось следов ни цехов,ни деревни, да и разрушенный наполовину пирс не позволяет из-за мелководья к нему пришвартоваться.
Этот пирс играл важную роль в хозяйственной жизни лагеря – по нему перевозили бaйкaльский лед. Вдоль этих каменных плит шли рельсы,по которым осужденные на вагонетках возили лед с берега Бaйкaла на завод.
Недалеко от мыса находится местность «Буругер» в переводе с бурятского языка — «неправильная изба». Такое название возникло, скорее всего, от того, что берег Бaйкaла в этом заливе имел подвижную почву, и строить на нём дома было небезопасно, в любой момент мог произойти оползень. Другая версия «неправильной избы», это то, что деревянные бурятские юрты — шести или восьмиугольные, отличались от русских четырёхугольных и не имеют окон.
Солнце не успело сесть, а я уже сломя голову бежал к палатке, потому что забыл утеплиться.
Небо стало темнеть и в одном из домов на берегу зажёгся свет. В этот момент я почувствовал, что цивилизация близко, что совсем не обрадовало.
Восход луны.
На берегу всего несколько домиков и остатки Гулага.
А в нашем лагере сегодня праздник, макароны дают. Оказалось, что у Мишки день рождения и девчонки сделали безумно вкусный торт из печенья, сгущенки и ещё каких-то секретных ингридиентов. А Мишка достал из заначки бутылку Армянского тутового арцаха, крепостью больше 50 градусов. Стало ещё веселее.
Наш зелёный домик.
Мишка предложил немного порисовать светом, схватил фонарик и стал делать магические пассы руками. А в кадре стали появляться буквы. Настоящий шаман!
Лагерь готовился к отходу ко сну, шли последние приготовления, вроде кипячения воды для грелок. Я сидел на, вцепившемся в землю, корне ходульного дерева, смотрел на звёзды и постепенно утихающую суету внизу, мне было спокойно, тепло и захотелось поделиться моментом. Правда все уже улеглись, поэтому вытащить я рискнул только Олю и Мишку, они быстро согласились, ведь в противном случае я бы всю ночь бубнил в палатке и не давал им спать, а они и так не высыпались из-за моих ранних подъёмов. Мне кажется, они остались довольны, ведь мерцающие точки на небосклоне не могут не нравиться, а мы так часто забываем смотреть вверх. Фотографий я уже не делал, просто постарался запомнить этот замечательный вечер.
Продолжение (когда-нибудь) следует...