«Бережно, нежно, по-европейски толерантно одинокий унылый олень вытесняет из моей жизни лихую русскую тройку, чужой Санта Клаус — родного Дедушку Мороза, чужая пустота — родную Снегурочку. Больше нигде на свете не было Снегурочки — только в России, но и здесь её скоро может не стать, потому что русские — глобальная проблема, и если пока не удалось их убить или заморить, остаётся одно: бережно, нежно и толерантно делать их не русскими.
Почему Снегурочка не дочь Деда Мороза, а внучка? Почему Деда зовут не Снег, Лёд или Буран, а именно Мороз? Почему коней в санях не один, два или восемь, а именно три? ... Символизм русских сказок и традиций тем и прекрасен, что не даёт простых ответов, а побуждает к размышлению и предлагает бесчисленное множество вариантов.
Например, внучка — третье поколение — троичный цикл времени, который в современном календаре представлен как время года, делённое на три. Весёлая, прекрасная и добрая Снегурочка с голосом звенящим, как весенние ручьи — сама весна. Какими бы лютыми и морозными не были три зимних месяца, за ними всегда идёт весна. Может в этом простом детском образе Снегурочки — один из источников несгибаемого русского оптимизма?
Каким бы суровым не казался Дедушка Мороз, за ним всегда идёт Снегурочка, но не сразу, и не сама. Её надо позвать: Сне-гу-роч-ка! Обращение по имени к любой высшей силе: природной, мистической, мифической, духовной — это молитва. Может здесь — один из источников русской религиозности и бесконечного поиска смыслов?
Три коня в санях — не только три месяца зимы, но также вера, надежда и любовь; дух, душа и материя; Отец, Сын и Святой дух, и т. д...
Всё это бережно, нежно, вкрадчиво и назойливо вытесняется каким-то сутулым старичком на одиноком унылом олене, в куцей подстреленной шубке и обвислом колпаке. Вытесняется методично и демократически неумолимо: через экраны и бигборды, витрины и подарки — подарок ведь не выброшу...
Не хочу чужого обвислого Санту — хочу ядрёного и задорного Деда Мороза с весёлой и кроткой Снегурочкой в санях на лихой и удалой русской тройке.
Может малоросс определяется не географией, а внутренней зависимостью от внешнего признания и осуждения? Если великоросс существует, вряд ли он сомлеет от счастья от слова «европеец» в свой адрес. Он знает, что он и так европеец, равно как и азиат, и в то же время не тот и не другой. А главное — ему дела нет до того, кто кем его считает.
Он одновременно представляет и Восток, и Запад, потому что у Востока и Запада общие полюса — Север и Юг. Русский полюс — Северный — не хочет самоизоляции. Он лишь хочет хранить способность гармонично совмещать в себе Восток с Западом, Азию с Европой, и при этом оставаться особенным, уникальным и неповторимым — северным, русским, собой».
© А. П. Сушкинъ
😉📚👍